• yabloko_altay@mail.ru
  • +7 (3852) 62-95-96

Власть закрыта для оппозиции? Дискуссия с участием депутата от «Яблока» Бориса Вишневского и Станислава Андрейчука

Власть закрыта для оппозиции? Дискуссия с участием депутата от «Яблока» Бориса Вишневского и Станислава Андрейчука

Акция 14 июля, 2019

Акция протеста против нерегистрации на выборах в Мосгордуму почти всех оппозиционных кандидатов, с огромными усилиями собравших примерно по 5000 подписей, началась 14 июля в Новопушкинском сквере затем протестующие дошли до мэрии. Власти прогулку оппозиции допустили, но в финале, уже около Мосгоризбиркома на Моховой, провели задержания примерно 40 манифестантов. В числе арестованных кандидатов были Илья Яшин, Юлия Галямина, Любовь Соболь, некоторые участники были избиты полицией. Большинство решений о регистрации (или отказе в ней) будет принято во вторник 16 июля. 10 дней отводится на обжалование.

В Петербурге свои безобразия: к выборам губернатора с помощью муниципального фильтра допущены только лояльные власти кандидаты, на муниципальных выборах регистрацию блокировали с помощью «титушек», не пускавших кандидатов в избиркомы. Сейчас в Петербурге точно так же, как в Москве, отказывают в регистрации, бракуя подписи, объявляя вполне живых людей мертвыми, ссылаясь на сомнительные «базы данных».

Возможный выбор Кремля в пользу «бетонирования» системы обсуждают политики – соратник Алексея Навального Владимир Милов, депутат ЗС Санкт-Петербурга Борис Вишневский («Яблоко»), член правления движения «Голос – За честные выборы» Станислав Андрейчук.

Репортаж с акции оппозиции на Трубной площади 15 июля Мумина Шакирова. Ведет передачу Михаил Соколов.


Видеоверсия программы
Михаил Соколов: В студии у нас политик, соратник Алексея Навального Владимир Милов и член правления движения «Голос — За честные выборы» Станислав Андрейчук. Ждем на связи депутата Законодательного собрания Санкт-Петербурга Бориса Вишневского, представителя партии «Яблоко». И к концу программы обещал появиться в эфире кандидат в депутаты Московской Городской Думы проректор Высшей школы экономики Валерия Касамара. 14 июля в акции за регистрацию независимых кандидатов на выборах в Мосгордуму в центре Москвы приняли участие несколько тысяч человек. Начали митинг в Новопушкинском сквере, с прессой говорил Дмитрий Гудков, выступал Илья Яшин.

Акция протеста 14 июля 2019

Михаил Соколов: Манифестанты, которые дошли до Мосгоризбиркома, были достаточно жестоко задержаны полицией. Сегодня, кстати, глава Мосгоризбиркома Горбунов пообещал встретиться с группой кандидатов, в итоге встречу сорвал и обещает только своих представителей на заседание окружных комиссий. Еще предстоят суды над теми, кто был задержан на этой манифестации 14 июля. Насколько я понимаю, над Юлией Галяминой сейчас идет суд. Решения о регистрации или отказе в регистрации кандидатов в Мосгордуму будут в основном вынесены по большинству независимых кандидатов 16 июля. Как вы оцениваете ситуацию, как она сложилась на сегодня к вечеру 15 июня на этой кампании в Мосгордуму?

Владимир Милов: Наверное, по самым худшим сценариями, которые мы себе предполагали. То есть власть вообще никак не хочет организовывать нормальный цивилизованный процесс проверки подписей, кандидатов к этому толком не допускают, их жалобы не рассматривают. Они уже подали огромное количество жалоб на нарушения, никто толком не соглашается это рассматривать. Там есть три очевидных момента. Первый — это проверка графологов превращена в профанацию, которые смотрят почерк, принадлежит этому лицу или нет. Непонятна квалификация этих людей, непонятна методология, непонятно, по какому принципу они работают. Они какие-то пометочки себе делают, потом появляется цифра: графолог у вас насчитал 100-200 каких-то не таких подписей. Никакого внятного объяснения за этим нет. Кстати говоря, много кейсов, когда подписи реальных людей признавали чужими, уже об этом много было информации.

Вторая история — это ГАС Выборы. Избиркомы предварительно до отправки в миграционную службу МВД проверяли подписи по ГАС Выборы. Это уже официальный факт, это признано, что ГАС Выборы — это устаревшая база, там много неактуальной информации, но ее почему-то используют, хотя с точки зрения закона это делать нельзя. Третья история, когда отправляли на проверку паспортные данные в то, что известно под аббревиатурой ФМС, сейчас уже нет Федеральной миграционной службы, это Управление по миграции МВД, то там есть масса случаев, когда есть ошибка ввода данных, при оцифровке этих подписей неправильно вводили фамилию.

Михаил Соколов: То есть специально?

Владимир Милов: Черт их знает, специально или нет. Я готов предположить, что нет. Тетеньки в избиркоме, когда в спешке набирают, они ручками куда-то не туда могут попасть. Но их ловили, десятки, сотни таких кейсов, когда они неправильно вбивали данные, понятно, что этих данных в базе нет. То есть сквозным образом можно сказать, что вся эта так называемая проверка подписей — это полнейшая профанация, ее надо прекращать, все эти результаты так называемых экспертиз отменять и всех кандидатов регистрировать. На мой взгляд, это единственное решение, где избиратель рассудит, все и должно быть на это направлено.

Михаил Соколов: А что с вами случилось, вы же собирали подписи, люди ждали, что вас зарегистрируют или, по крайней мере, вы принесете их в избирком? Не хватило сил?

Владимир Милов: Мы недобрали совсем чуть-чуть, потому что у нас был один из самых тяжелых округов по минимальному барьеру. То есть у нас на 700-800 подписей надо было собрать больше, чем Соболь или Яшину, выше нас был только Иван Жданов из известных независимых кандидатов. По количеству, которое мы реально собрали, мы точно входим в топ-10 среди известных независимых кандидатов. Но этого все равно не хватило, просто у нас очень большой округ, один из самых больших, был самый большой барьер. Я где-то дней за 7-8 до финиша по секрету своих некоторых коллег предупреждал, что мы как раз можем 100-200 подписей недобрать. К сожалению, это получилось. Мы в принципе собрали больше нормы, но ночью перед сдачей выяснили, что часть из них не конвенционная, либо нет заверений листов сборщиками, либо ребята просто в эйфории навычеркивали ряд нормальных абсолютно подписей, боялись, что в избирком нельзя нести. Мы с себя вину за это не снимаем. У нас был очень тяжелый округ, я всем честно говорил, что мы все время шли в режиме 50 на 50, то ли соберем, то ли нет.

Михаил Соколов: А что за засылка агентуры происходит в разных случаях? У Яшина обнаружилось, что типография напечатала подписные листы с подмененными данными. У вас тоже что-то такое произошло?

Владимир Милов: У нас был очень важный момент: через неделю после начала сбора подписей один из сборщиков, молодой парень подошел ко мне очень взволнованным голосом сказал, что надо отойти поговорить. Он сказал, что его знакомые предложили ему поработать у меня в штабе, он не представлял, чем ему придется заниматься, но когда понял, он решил, что это подло, он не может против меня такими провокациями заниматься и решил мне сдать всю эту схему. Их туда не просто заслали заниматься рисовкой подписей, но им дали список, скорее всего он исходит от властей, куда входили, во-первых, паспорта умерших людей и откровенных моих ненавистников, которые за проклятых либерастов никогда не подпишутся, какие-то фанаты власти, «Крымнаши» и прочее. Им поставили задачу не меньше 400 таких подписей мне нарисовать, чтобы потом показать, как они любят могилы умерших людей, соответственно, людей, которые на видео скажут, что я за этого гада Милова никогда бы в жизни не подписался. Но мы их сеть сразу вскрыли. Как только они это поняли, они сразу исчезли. Я предупредил всех других кандидатов про эту историю. Дальше нам повезло, он нам всю группу сдал, а у кого-то, к сожалению, я думаю, это могло проскочить. Здесь важный момент надо отметить, что у них были недюжинные актерские способности, то есть это не просто каких-то студентов наняли за 300 рублей, а этим людям скорее всего платили много. Потому что они так здорово сыграли своих ребят, настоящих оппозиционеров, мы были в шоке, когда нам показали, что эти рисовщики. Мы тут же проверили их подписи на рисовку, действительно оказалось, что они несколькими похожими почерками в разных листах расписывались, это быстро стало ясно. Мы это, конечно, сразу никуда не стали включать и сдавать. То есть власть, очевидно, такие нехилые бюджеты тратила. Я думаю, что больше миллиона рублей такая одна операция в моем штабе должна стоить, если не два — это значит, что власти не жалели денег на попытки дискредитации независимых кандидатов и их снятия. Уверен, что таких же засылали и к другим.

Михаил Соколов: Может быть этих подписей вам и не хватило.

Владимир Милов: Мы все время шли впритык, но у нас был принцип собирать только честные подписи, не закрывать глаза на всякую возможную рисовку, мы все время старались ее выявлять. Работали по-честному, по-честному чуть-чуть не хватило, я не вижу, честно говоря, за что здесь посыпать голову пеплом.

Михаил Соколов: Станислав, как оценить нынешние действия избирательных комиссий в той же Москве? Ощущение такое, что вся эта история координируется из какого-то единого центра, из штаба, вот эти бригады, которые засылают, рисовальщиков и каких-то провокаторов, ввод липовых данных в разные системы, совершенно бредовые придирки, и одни кандидаты, которые пишут, что они потратили 30 тысяч рублей, 100 тысяч рублей, у них подписи принимают красивые, явно выписанные одной рукой, очень быстро, а с независимыми кандидатами возятся по дню, по два дня, каждую подпись проверяют, говорят, что циферка не так написана и так далее. Получается, что система сбора подписей сделана так, что можно придираться к любому, снять любого и так далее?

Станислав Андрейчук: Да, система сбора подписей действительно такова, что она не показывает реальную поддержку, особенно механизм проверки этих подписей не показывает реальную поддержку. Там действительно можно придраться к любому, главное, что это практически невозможно оспорить, потому что непонятно, как оспаривать графолога из МВД, главное, где брать другого графолога, который может сказать что-то иное. Тем более, у нас есть случаи, когда суды не признают показания людей, которые подписи ставили, говорят, что нет, мы все равно доверяем графологу, а вы никто, вас по большому счету не существует.

Михаил Соколов: Кстати, сейчас такие случаи есть.

Владимир Милов: У меня такие случаи были. Я в 2009 году, когда выдвигался в Мосгордуму, я до ЦИКа дошел с Чуровым, мне ЦИК сказал официально, я на оспоренные подписи принес реальные паспорта, мне говорят: а мы здесь не уполномочены проверять их подлинность. Есть справка уполномоченного госоргана, значит там правда написана, а этот человек не имеет для нас никакого значения.

Михаил Соколов: Сейчас Елене Лукьяновой сообщили, что она не существует, ее подпись не ее подпись и так далее, профессору, юристу и прочее.

Станислав Андрейчук: Система проверки подписей у нас действительно совершенно абсурдная, она абсурдная по всей стране. И то, что сейчас в Москве происходит — это лишь показатель того, с чем сейчас кандидаты сталкиваются по всей стране. Просто в Москве есть люди, которые готовы с этим бороться, и у них есть поддержка, а где-нибудь в Алтайском крае или Хабаровском крае с этим было бы гораздо сложнее. Главное, мне кажется, следствие, которое сейчас происходит — это то, что разрушается тот имидж, который Мосгоризбирком пытался выстраивать на протяжение всех последних лет, что Москва — это такой заповедник относительный, где допускается Навальный на выборы, где можно победить на муниципальных выборах независимым кандидатам, где нет серьезных фальсификаций в день голосования. Сейчас эти выборы скандализируются.

Михаил Соколов: То есть сменилась политика.

Станислав Андрейчук: Она либо сменилась, либо это эксцесс исполнителей какой-то. Мы видим, что сейчас весь этот имидж, который годами выстраивался, просто рушится буквально за последние две-три недели.

Михаил Соколов: Вообще ощущение такое, что это чистая уголовщина, там есть набор статей, связанных с фальсификациями, 141, 142. Люди не боятся, что вдруг их привлекут через какое-то время за фальсификацию выборных документов?

Владимир Милов: Даже хуже. Я думаю, учитывая организованный подход, что по самым разным направлениям, от исключительно негативного освещения независимых кандидатов в государственных СМИ до огромных бюджетов на всякую чернуху, фальшивых сборщиков, засылку провокаторов, до совершенно организованных действий избирательных комиссий по применению разных подходов к оппозиционным и другим кандидатам — это все тянет на статью 278 Уголовного кодекса, это «насильственный захват и удержание власти».

Михаил Соколов: От 10 до 20 лет лишения свободы.

Владимир Милов: У нас такая уже большая папочка есть, которая доказывает организованный характер этих действий. Они предпринимаются только с одной целью — они понимают, что они проигрывают на этих выборах. Они даже пять лет назад на Мосгордуме в 2014 году, когда был пик «Крымнаш» и всего, больше, чем в двух третях округов кандидаты власти еле-еле в лучшем случае за 40% выходили уже тогда.

Михаил Соколов: Часть оппозиции пропустили, «яблочники» были активны.

Владимир Милов: Там было мало реальных оппозиционеров сильных, но тем не менее, они даже каким-то неизвестным кандидатам чуть ли не проигрывали. В этот раз ситуация для них гораздо хуже, они рискуют, если не потерять большинство, то, по крайней мере, получить много сильных оппозиционеров в Мосгордуме. Он просто боятся, что это станет прологом для потери власти в Москве.

Михаил Соколов: У нас на связи Борис Вишневский, который старался стать кандидатом в губернаторы Санкт-Петербурга, но натолкнулся на фильтр муниципальный. Тем не менее, у вас ситуация, насколько я понимаю, тоже экзотическая, даже в чем-то круче московской, поскольку блокировали просто вход кандидатов в избирательные комиссии муниципальные, драки были, полиция на одной стороне, естественно, выступала.

Борис Вишневский: Сейчас расскажу, сначала пара слов о Москве. Дорогие друзья, у меня сейчас ощущение полное, что я перенесся на 12 лет назад. Все то, что сейчас наблюдается в Москве, мы видели в 2007 году в Петербурге, когда партию «Яблоко» снимали с выборов в Законодательное собрание. Еще тогда мы били во все колокола, объясняя, что система проверки подписей устроена так, что можно снять любую партию, что не признаются никакие доказательства со стороны партии, обвиненной якобы в неправильных подписях, что когда реальные граждане у нас пришли в городскую избирательную комиссию, а потом в ЦИК и сказали, что это наши подписи, им объяснили: нет, не ваши, у нас есть заключения эксперта. Невозможно представить альтернативную почерковедческую экспертизу, то есть можно представить, мы ее принесли, но она не была признана, потому что признается только официальная, официальные почерковеды из МВД уже дали свое заключение, что подписи фальшивые. Мы ничего не смогли доказать и были сняты с выборов. Тогда, к сожалению, очень мало кто обратил внимание на этот прецедент, хотя мы об этом рассказывали изо всех сил, как это все будет происходить. Сейчас в Москве абсолютная копия того, что происходило 12 лет в Петербурге, когда невозможно оправдаться, когда невозможно за то время, которое предоставлено на представление возражений, принести свидетельства от нескольких сотен избирателей, что у них правильные паспортные данные, что это их подписи, запастись ксерокопиями паспортов — это физически все невозможно сделать. Но все это было уже опробовано в Петербурге 12 лет назад. Теперь, что у нас творится сейчас. Сперва у нас организовали декоративные губернаторские выборы, на которых оставили только господина Беглова, временного губернатора, и трех его спарринг-партнеров, ни один из которых реальной опасности для него не представляет. Я честно объехал 84 муниципалитета из 111 в Петербурге, собрал ровно 5 подписей муниципальных депутатов, все они практически представляют «Единую Россию». Больше подписей они мне не дали, потому что в первый же день, когда была объявлена кампания, всех их отправили к нотариусам, и все подписи были распределены между теми, кому надо. Я в список тех, кому надо, естественно, не входили, меня сочли чрезвычайно опасным для властей и к выборам не допустили. Как это связано с муниципальными выборами? Очень просто. Эти жулики муниципальные (я отвечаю за свои слова), которые скрывали назначение выборов в массовом порядке, просто не рассказывали о том. Что выборы назначены, сокращая срок для предоставления и сдачи документов на регистрацию, потом они прятали избирательные комиссии, потом они обставлялись подставными кандидатами, шпаной и бандитами, которые не пускали кандидатов в избиркомы. Они закрывали двери, меняли графики, уезжали н «скорой», вызывали полицию, делали все, чтобы вообще не принять документы у оппозиции. Теперь идут массовые отказы в регистрации. Именно «Яблоко» с ними сталкивается в набольшей степени, видимо, мы сочтены главным врагом, как и на выборах губернатора. Могу сказать, что на сегодня из тех 400 примерно наших кандидатов из 600 общего числа, которые уже прошли через процедуру регистрации, 150 зарегистрировано, 250 получили отказ в регистрации по совершенно абсурдным причинам. Например, их якобы не уведомили о проведении партийной конференции, хотя во все муниципальные комиссии были разосланы телеграммы с уведомлениями о вручении о проведении этой конференции. Где-то тупо подменяют документы, где-то меняют местами бумаги, потом делают вид, что мы чего-то не сдали, где-то не признают подпись председателя петербургского «Яблока» под решением о его собственном выдвижении кандидатом в депутаты. Вот такой сейчас идет отсев. Это касается не только «Яблока», это касается и «Справедливой России», и коммунистов, и коллег из штаба Навального, и других, но нас это касается в наибольшей степени. Мы несем наибольшие потери. Надеемся, что городская избирательная комиссия сейчас все-таки большую часть наших кандидатов восстановит. Подписи именно этих муниципальных жуликов, которые делают все, чтобы сохраниться, я должен был представить, чтобы доказать наличие у меня общественной поддержки иметь право участвовать в выборах губернатора. Не парадокс ли это?

Если учесть, что муниципальные выборы были последние 5 лет назад, а 3 года назад были выборы в Законодательное собрание, где ваш покорный слуга возглавлял партийный список «Яблока», набравший 10% голосов, в одномандатном округе за меня голосовало почти 30% избирателей. Видимо, это все-таки доказывает наличие у меня общественной поддержки. Но я собрал 5 подписей, а те, кто ничего не собирал, поддержку имеют куда в меньшей степени, благополучно представили по 160. Это к вопросу абсурдности механизма того самого муниципального фильтра, который, на мой взгляд, надо немедленно отменять. Вот что сегодня происходит в Петербурге — это та же самая узурпация власти, я согласен с Владимиром Миловым абсолютно, это ее насильственный захват и удержание. Более того, это делается за тем, чтобы на следующие губернаторские выборы создать такую же возможность бетонировать муниципальный фильтр, чтобы получить возможность и дальше осваивать местные бюджеты и чтобы сохранить кормовую базу для депутатов Законодательного собрания и Государственной Думы от «Единой России», которая крышует соответствующие муниципалитеты, чтобы система власти и дальше так сохранялась, воспроизводилась. Потом это будут региональные выборы, потом федеральные, и все пойдет по новой. Если сейчас мы это не сможем общими усилиями остановить, нас ожидает еще один круг вот таких почти бесполезных попыток.

Может ли в Москве победить оппозиционер?

Опрос на улицах Москвы

https://www.svoboda.org/a/30056228.html

Версия для слабовидящих

Подпишитесь на нашу рассылку

ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ