• yabloko_altay@mail.ru
  • +7 (3852) 62-95-96

Развитие политического кризиса в Москве обсудили глава МО «Якиманка»Андрей Морев («Яблоко»), Леонид Гозман и Евгений Минченко.

Развитие политического кризиса в Москве обсудили глава МО «Якиманка»Андрей Морев («Яблоко»), Леонид Гозман и Евгений Минченко.

Полиция напала на участницу акции. Москва, 27 июля 2019 года

Большая группа независимых кандидатов и их сторонников продолжает отбывать аресты за призывы к акциям протеста. Апелляции Ильи Яшина, Дмитрия Гудкова, Александра Соловьева и других отклонены.

Владимиру Милову 30-суточный арест сократили на 50 минут. Полиция задержала координатора московского штаба Алексея Навального Олега Степанова на выходе из спецприемника №2 в Мнёвниках, после того как он отбыл административный арест. Начались аресты по уголовному делу о якобы бывших 27 июля «массовых беспорядках». Кремль натравил силовиков на оппозицию, с тем чтобы запугать граждан.

Власти Москвы получили ответ. Сайт Алексея Навального рассказал о том, как богатеет семья куратора выборов, первого вице-мэра Москвы Натальи Сергуниной: «На семью Натальи Сергуниной свалилось имущества суммарной стоимостью 6,5 миллиардов рублей. А теперь она украла у нас и выборы. Муниципальные депутаты Москвы собираются провести 3 августа пикеты на Бульварном кольце. Якутский шаман Алекандр Габышев, собирающийся изгонять Путина, медленно движется в сторону столицы.

Развитие политического кризиса в Москве обсудили политик Леонид Гозман, политолог Евгений Минченко, глава муниципального округа «Якиманка» Андрей Морев («Яблоко»). Вел передачу Михаил Соколов.


Видеоверсия программы
Михаил Соколов: Политический кризис в российской столице продолжается. На протесты в связи с нерегистрацией независимых кандидатов в Мосгордуму власти отвечают репрессиями, муниципальные депутаты Москвы собираются провести 3 августа пикеты на Бульварном кольце, а якутский шаман Александр Габышев, собирающийся изгонять Владимира Путина, медленно движется по Сибири в сторону столицы.

Последнее сообщение: полиция задержала координатора московского штаба Алексея Навального Олега Степанова на выходе из спецприемника после того, как он отбыл административный арест, видимо, ему хотят еще один арест оформить. Мосгорсуд оставил в силе аресты кандидатов в депутаты, незарегистрированных в Мосгордуму, Дмитрия Гудкова, Юлии Галяминой, Владимира Коровина, Александр Соловьева, отклонил их апелляции. Видите, какая картина судебного произвола. Кстати говоря, суды идут не только над лидерами, но и над участниками этих демонстраций. Там все под копирку, никого не слушают, за 15 минут оформляют штрафы по 15–20 тысяч и аресты. Что случилось? Кто-то озверел или испугался?

Леонид Гозман: Все эти аресты и приговоры действительно под копирку – это привычное дело. Как заяц научился играть на барабане, он и играет на барабане. Им не поступала команда как-то иначе себя вести, они себя так и ведут. Это то, чему они научились за последние годы. Но мне кажется, что очень важно понять, что на самом деле происходит. Когда говорят, что все во власти идиоты, они все сошли с ума, в нашей среде это очень распространенная точка зрения, что они просто все идиоты, они не понимают последствий своих действий, они рубят сук, на котором сидят, стреляют себе в ногу и так далее. Оно, наверное, так, но не полностью так. Это не сто процентов дисперсии, это не все объясняет. Мне кажется, что очень опасно недооценивать противника, а они противники для нас сейчас, естественно. Значит, мы должны их уважать. Это не значит, что мы должны их любить и одобрять, но относиться к ним с уважением, как к источнику опасности, мы, безусловно, должны.

Мне кажется, мы должны попытаться понять внутреннюю логику их поведения, она есть. Она точно не сводится к тому, кто против Собянина, какие взаимоотношения наверху и так далее. Это черный ящик, который мы не знаем и который не имеет значения. У них есть логика поведения волчьей стаи. У них есть взаимоотношения какое-то внутри себя, но вообще стая ведет себя как стая. Я пытаюсь понять, если встать на их точку зрения, они тоже собираются и думают: а что дальше, а что будет, какие последствия? Мне кажется, что, во-первых, они не хотели напугать, потому что если бы они хотели напугать, пугать они умеют. Если бы они хотели напугать, то членовредительства было бы не два-три, а 150–300. Можно дать приказ и проблем не будет, руки-ноги поломать.

Михаил Соколов: Акт гуманизма был, когда 27-го били людей?

Леонид Гозман: Это не акт гуманизма, боюсь, что это провокация следующего митинга. Потому что, если бы они хотели напугать, то были бы серьезные членовредительства в массовом масштабе, сроки предъявлялись бы сразу не 30 дней, а от 8 до 15 лет.

Михаил Соколов: Есть же уголовное дело про массовые беспорядки мифические, пять человек задержано.

Леонид Гозман: Как это будет развиваться, никто пока не знает. Это не остановит людей на следующие митинги. Я слышал опрос один: чувствуете вы воодушевление или подавленность после 27 июля? 75% говорят, что они чувствуют воодушевление. Это значит, что люди пойдут еще. Что выигрывает Кремль от этого безобразия, от насилия прежде всего 27-го числа, от такого картинного насилия? Мне кажется, он выигрывает одну важную вещь – это возможность объявления режима чрезвычайного положения, отмены выборов, упрощенного судопроизводства и так далее. Они не могут выиграть даже по тем безумным правилам, которые они сами установили. Они установили безумные правила с 3% подписей, с тем, что нельзя залезать за квадратик и так далее, и выяснилось, что даже с этими правилами они не могут выиграть, значит надо отменять выборы.

Михаил Соколов: Этих кандидатов не будет, значит они выиграют, особенно, где нет какого-нибудь коммуниста, эсера.

Леонид Гозман: Скорее всего, с высокой степенью вероятности пролетят очень многие их кандидаты.

Михаил Соколов: Подкупят других.

Леонид Гозман: Это не проблема. Московская Городская Дума вообще никого не волнует, кроме тех, кто распиливает московский бюджет, и москвичей, которых грабят. Но политически руководство страны Московская городская дума не интересует. А интересует их это ощущение власти, что мы можем провести то решение, которое хотим.

Михаил Соколов: А если не можем?

Леонид Гозман: А если не можем, то у власти следующие выборы на пороге. Я думаю, конечно, у меня чисто фантазия, что собрались эти люди, ближние бояре, и говорят: ну что, мужики, мы в Екатеринбурге отступили? Отступили. С Голуновым мы отступили? Отступили. Мы от этой сволочи благодарности дождались? Не дождались. Кончай вообще дурью маяться, давай нормальную жизнь устанавливать. А нормальная жизнь с их точки зрения – это режим чрезвычайного положения. Есть вероятность того, что они заявят, что одна иностранная держава хочет нас развалить, поставить на колени, захватить наши горящие леса.

Михаил Соколов: Корабли НАТО в Москву-реку ввести.

Леонид Гозман: «Пятая колонна», понятное дело, за печеньки готова им содействовать. Есть угроза суверенитета и целостности нашей великой страны, все, привет – выборы отменяем.

Михаил Соколов: Вы прямо советов надавали кремлевским товарищам. Если они еще этот сценарий не взяли, могут изучать. У нас на связи Евгений Минченко, известный политолог, автор концепции «Политбюро 2.0». Что вы скажете, нам чрезвычайное положение грозит в связи с массовыми протестами в городе-герое Москве?

Евгений Минченко: Я бы сказал, что их массовость пока не дотягивает ни до Болотной, ни до протестов знаменитых перестроечных, когда под миллион людей собиралось на улицах. Пока, на мой взгляд, в пределах допустимого. В том числе и этим, я думаю, объясняется достаточно гуманное поведение правоохранительных органов, которое отметил господин Гозман в своем эмоциональном выступлении. Я бы сказал, что я не согласен с целым рядом тезисов оппозиции, которые там звучали.

Например, я очень сильно сомневаюсь в электоральном потенциале недопущенных кандидатов. Из них, наверное Яшин, Гудков могли бы как минимум составить конкуренцию, а, скажем, Любовь Соболь, как электоральный лидер, у меня вызывает очень большие сомнения. Социологические опросы об этом говорят. На мой взгляд, конечно, сама по себе модель с высоким процентом необходимых подписей, которые надо собирать, с жесткой моделью проверки их, с графологами и так далее, на мой взгляд, это перебор, никакой серьезной электоральной угрозы недопущенные кандидаты для власти не представляли.

Более того, я считаю, что на самом деле можно было бы совершенно спокойно выдвигать кандидатов от «Единой России», а не самовыдвиженцами. Рейтинг в Москве не самый высокий, но все равно он 25 плюс. Рейтинги Путина в Москве достаточно высокие, у Собянина достаточно высокие. Поэтому, честно говоря, я думаю, что никаких больших электоральных рисков не было.

Михаил Соколов: Так зачем же все это натворили? Мы же видим, что из единого центра была спущена фактически одна модель поведения избиркомов, когда именно оппозиционных кандидатов такого рода отметали, в то же время люди с подозрительно рисованными подписями, потратившие копейки буквально на сбор подписей официально, легко зарегистрировали без проверки. Вы же понимаете, что это было сделано явно по команде. Зачем было провоцировать хаос и возмущение? Тем более, что те кандидаты, которые реально собирали подписи, создали сетки поддержки, реальных людей, эти люди и вышли в значительной степени на улицу.

Евгений Минченко: Вы знаете, большой вопрос, вышли ли те люди, которые были в сетках. Я лично, например, в своем 45-м округе подписался за всех кандидатов, которые меня об этом попросили, я подписался за Соколова, я подписался за Митрохина, еще за одного кандидата, уже фамилию не помню, потому что для меня важен сам принцип обеспечения участия кандидатов и политическая конкуренция – это часть моей политической философии. Тем не менее, на мой взгляд, можно было бы помягче относиться к кандидатам, регистрировать их.

Тем более что я исхожу из того, в чем логика всех этих фильтров, она в том, чтобы не было кандидатов откровенно бессмысленных, не имеющих никакой общественной поддержки. Какая-то общественная поддержка, несомненно, у незарегистрированных кандидатов есть, поэтому можно было их регистрировать. Другое дело, что заранее надо было думать о законе. Но сама по себе сектантская логика этих кандидатов, например, сейчас не допускают нескольких кандидатов от Компартии, кто-то за них заступился из этих протестующих? Нет, не заступился.

Михаил Соколов: Они все вместе ходили в Центризбирком, друг друга поддерживали, и коммунисты независимых, и независимые коммунистов. Меня интересует фраза Леонида про черный ящик. Вы у нас специалист по черному ящику, пишете про «Политбюро 2.0». Действительно, на ваш взгляд, кому все это выгодно? Ситуация в какой-то степени дискредитирует и отчасти популярного Собянина, и отчасти власти, ничего хорошего в этом нет. Есть политический кризис, который возник на пустом совершенно месте вроде бы, а может быть не на пустом, потому что недовольство накопилось.

Евгений Минченко: Я думаю, что здесь есть, конечно же, какая-то игра тех или иных кланов, есть, на мой взгляд, игра против Собянина. Потому что ряд информационных поводов, которые по нему были, на мой взгляд, выглядят как часть спланированной информационной кампании. Кто-то играет в раскачивание правительства Медведева, такие интересанты, я думаю, тоже есть. Собственно то, что ситуация сейчас, на мой взгляд, не является политическим кризисом, по крайней мере страновым, но локальным кризисом является, то, что она до такой степени раскачана, я думаю, в том числе и потому, что какие-то игроки внутри правящей элиты считают, что для решения их сиюминутных задач подобного рода информационный фон имеет смысл подраскачивать.

Точно так же, я думаю, вокруг ситуации в Екатеринбурге определенные группы качали тему, причем не то, что они против режима, они сами в какой-то степени режим, а они играли против тех или иных игроков, против того же самого свердловского губернатора Куйвашева, который входит в команду Собянина. То, как сейчас, например, качает история с сибирскими пожарами, на мой взгляд, тоже имеет признаки искусственной кампании, в том числе используемой против тех или иных глав регионов.

Михаил Соколов: Чрезвычайное положение введут или нет? Еще может быть где-нибудь подерутся на Бульварном кольце вдруг.

Евгений Минченко: Я думаю, что это скорее мифологическая история. На данный момент я никаких оснований для введения чрезвычайного положения, отмены выборов и так далее, не вижу.

Михаил Соколов: Сергей Собянин, мэр Москвы, который кажется многим сильным руководителем, во время этих событий сначала предупредил, что будут провокации, действительно получились провокации полиции против народа, потом он долго молчал, а потом вышел на канал ТВЦ и кое-чего сказал.

Полный текст будет опубликован 2 августа.

Чем закончится политический кризис в Москве?

Опрос на улицах Москвы

https://www.svoboda.org/a/30087117.html

Версия для слабовидящих

Подпишитесь на нашу рассылку

ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ