• yabloko_altay@mail.ru
  • +7 (3852) 62-95-96

Ходить ли на Совет при Путине?

Ходить ли на Совет при Путине?

Помощник прездента РФ, глава СПЧ Михаил Федотов и член СПЧ, директор Музея истории ГУЛАГа Роман Романов на мероприятии «Колокол памяти» 30 октября 2018 года

Что можно сделать через участие в Совете по правам человека при президенте? Это имитация влияния на власть или как-то можно изменить обстановку в России?
Обсуждают правозащитник и журналист «Новой газеты» Зоя Светова, глава СПЧ Михаил Федотов, бывший член СПЧ журналст Елена Масюк, ветераны Совета журналист Леонид Никитинский и правозащитник Андрей Бабушкин, новый член совета – Екатерина Винокурова. Ведет передачу Михаил Соколов.


Видеоверсия программы

Михаил Соколов: На этой неделе был объявлен новый состав Совета по правам человека при президенте России. Максима Шевченко и Елены Масюк там уже нет, есть адвокат Генри Резник, режиссер Александр Сокуров, председатель Союза журналистов Владимир Соловьев, но не тот Соловьев, о котором вы подумали, доцент, политолог Екатерина Шульман. Мы попробуем разобраться, можно ли, заседая в Совете, с которым пару раз в год встречается президент, изменить ситуацию в России.

Я хочу начать с события, которое может выглядеть как своего рода такой тест, я бы сказал, что это акт позора. Тверской суд Москвы арестовал 77-летнего правозащитника Льва Пономарева на 25 суток, главу движения «За права человека» признали виновным в повторном нарушении правил проведения публичного мероприятия.

Как пишет коллега Александр Рыклин, Лев Александрович проведет эти 25 суток, если приговор устоит, в спецприемнике на Симферопольском бульваре в ужасных условиях, камера человек на 30, шконки в два яруса, плотная дымовая завеса и прочее, прочее. Что происходит, почему вдруг такие жесткие решения становятся абсолютной нормой?

Зоя Светова: Для того, чтобы ответить на ваш вопрос, нужно рассказать, за что Пономарева посадили на 25 суток. Посадили его, насколько я понимаю, за то, что он призывал выйти на марш, на митинг в защиту людей по делу «Сети» и по делу «Нового величия».

Михаил Соколов: Решение суда связано с тем, что блог его читают 8 тысяч подписчиков, значит это публичный призыв.

Зоя Светова: Для меня совершенно очевидно, что такое жесткое решение суда – это месть Льву Пономареву со стороны ФСБ. Сам Пономарев, я читала его интервью на «Эхе Москвы», где он говорит о том, что для него очевидно, что суд был управляем ФСБ, это решение вызвано именно этим.

Михаил Соколов: Там, кстати, готовится еще одна акция в декабре, он заявитель.

Зоя Светова: 16 декабря. Он считает, что его именно из-за этого на столь долго закрыли, чтобы он не мог участвовать в акции 16 декабря. Здесь история в том, что по этой статье ему могли бы дать штраф довольно большой – 300 тысяч рублей. Я хочу сказать, что ситуация совершенно возмутительная, она говорит о полной деградации суда. Мы миллионы раз об этом писали, нас это не должно удивлять, но каждый раз это удивляет. Я просто не понимаю, как судья могла позволить себе вынести такое решение – это позор совершенно.

Михаил Соколов: Как сказали, так она и вынесла.

Леонид Никитинский: Я не думаю, что ей кто-то сказал, они сами по себе так делают. Я не сомневаюсь, что это решение будет отменено по тем же политическим мотивам, по которым оно было принято. 11-го числа встреча президента с СПЧ, такой подарок, там в засаде Людмила Михайловна Алексеева сидит, которая по полной программе все скажет про Пономарева.

Я небольшую рекламу себе сделаю: мы сейчас на сайте «Новой газеты» делаем судебные комиксы, потому что плакать над этим уже невозможно, надо просто над этим издеваться. Конечно, невозможное решение 77-летнему человеку давать сутки.

Михаил Соколов: Там по формальным соображениям есть разные нарушения в этой истории. Я хочу вашего начальника процитировать: «От имени Совета выражаю возмущение решением суда отправить 77-летнего правозащитника Льва Пономарева на 25 суток под арест. Мы в Совете надеемся на то, что Московский городской суд пересмотрит это необъяснимое решение. Конечно, суд может назначать любое наказание, находящееся в пределах санкций соответствующей статьи КП РФ. Но любой здравомыслящий человек понимает, что закон на то и закон, что он дает очень широкий диапазон в наказаниях, чтобы индивидуализировать его с учетом личности человека, его возраста, состояния здоровья и реальной общественной опасности содеянного. В данном случае убежден: суд мог бы ограничиться штрафом. Надеюсь, городской суд поправит решение Тверского суда в самое ближайшее время».

Я не знаю, надо ли быть членом Совета по правам человека Михаилом Федотовым, чтобы такие советы давать. Я думаю, что и политические руководители могут вполне поправить решение Тверского суда в самое ближайшее время.

Леонид Никитинский: Я не думаю, что я открою страшную тайну, как только об этом стало известно, лично я затеял голосование, 31 голос если мы наберем – это будет считаться решением Совета. Михаил Александрович дипломатично опередил Совет и от имени Совета сделал собственное заявление.

Михаил Соколов: Михаил Александрович, вы предложили Льва Пономарева оштрафовать, а можно было, как настоящему правозащитнику, хоть и на государственной службе, предложить не штрафовать его вообще, а отпустить?

Михаил Федотов: Нельзя, к сожалению. Такой меры данная статья УК не предусматривает.

Михаил Соколов: А вы считаете, что она правильно применена? Кстати говоря, это административный кодекс.

Михаил Федотов: Это кодекс административных правонарушений, абсолютно правильно. Там достаточно широкая шкала наказаний. За повторное нарушение правил публичных мероприятий штраф есть, есть обязательные работы, есть административный арест.

Я думаю, что из всех трех видов только штраф подходит для Льва Александровича Пономарева, потому что при его возрасте, при его здоровье для него все это представляет угрозу здоровью, а может быть, и жизни. Поэтому я думаю, суд в этой ситуации ограничится штрафом.

Есть вопросы, которые требуют изучения дела непосредственно. К сожалению, у нас не было возможности изучать материалы дела. Для этого надо смотреть протокол судебного заседания и так далее. У нас нет этих материалов. Я вполне допускаю, что там есть грубые нарушения процессуального законодательства. Но я не могу утверждать, потому что у меня этих материалов нет, я их не видел.

Я если успею сегодня, если не успею, то завтра, направлю от имени Совета обращение к прокурору города Москвы с просьбой рассмотреть вопрос о привнесении прокурорского представления с тем, чтобы данное решение было изменено.

Вы сказали, что политические руководители могут поправить. Я знаю только один способ исправления этой, на мой взгляд, судебной ошибки – это решение вышестоящего суда.

Михаил Соколов: Нам рассказали, как эти решения принимаются в случае с репером Хаски, когда госпожа Симоньян сообщила, что некие люди в администрации президента восприняли решение такого рода как неправильное – об аресте этого популярного музыканта. Суд следующей инстанции пересмотрел, видимо, под их влиянием или просто продумав хорошо это решение. Так что мы догадываемся, как эти решения принимаются.

Признаете ли вы наличие в России политзаключенных? Теперь получается, Лев Пономарев тоже политзаключенный?

Михаил Федотов: Я думаю, что к Льву Александровичу это в данном случае не относится, поскольку он привлечен к ответственности не по уголовной статье, а по административной.

Михаил Соколов: Какая разница, его же за политическую акцию судят.

Михаил Федотов: Тогда у нас, знаете, сколько будет политзаключенных – тысячи.

Михаил Соколов: Их и так много. Скажите, на ваш взгляд, в России есть, например, граждане Украины, осужденные пленные, которых следовало бы освободить, обменять, которые тоже в своем роде политзаключенные?

Михаил Федотов: Конечно. Я считаю необходимым всех обменять по принципу «всех на всех». Это позиция с 2014 года, она не претерпела никаких изменений, мы придерживаемся именно этой позиции обмена всех на всех. Кстати говоря, эта норма записана и в минских соглашениях, там тоже говорится об обмене всех на всех.

Михаил Соколов: Но что-то никого ни на кого не меняют. И может быть, ваш Совет не так активно работает, с украинской стороной не очень хорошо контактирует, с властью?

Михаил Федотов: Мы контактируем не с украинской стороной, а мы контактируем с уполномоченным Верховной рады по правам человека Людмилой Денисовой. Контактируем очень активно, у нас регулярные консультации, у нас регулярный обмен информацией идет. Что касается обмена, мы в свою очередь добились обмена Надежды Савченко, этим именно Совет занимался.

Михаил Соколов: Скажите, вы выразили озабоченность в связи с запретом мужчинам из России въезжать на территорию Украины. А в связи с захватом украинских моряков вы не хотите высказать свою озабоченность? Захватом Россией, захватом в международных водах.

Михаил Федотов: Безусловно, мы возмущены этой историей. Считаем, что в ней должны разбираться очень тщательно и Украина, и Россия. Собраться вместе и посмотреть, что там на самом деле произошло.

Михаил Соколов: Но что-то Владимир Путин не хочет с Порошенко разговаривать, так что вряд ли соберутся вместе.

И еще один вопрос, который мне тоже кажется важным. По вашим сведениям, амнистии не предполагается в связи с юбилеем конституции?

Михаил Федотов: Во всяком случае, Совет такую инициативу проявил.

Михаил Соколов: И как?

Михаил Федотов: Посмотрим.

Михаил Соколов: Скажите, как вы прокомментируете мнение бывшего члена Совета Кривенко, который сказал, что он бы и не мог все равно работать дальше в вашем Совете, поскольку ни на одно его обращение, которое было, администрация президента не реагировала?

Михаил Федотов: Это был не Кривенко, а Шевченко.

Михаил Соколов: Предположим, Шевченко. Реагирует или не реагирует?

Михаил Федотов: На что-то реагирует, на что-то не реагирует. Наша работа предполагает терпение, а когда терпение заканчивается, начинается выносливость. И последовательность должна быть в отстаивании своих убеждений, защиты ценностей.

Михаил Соколов: Может быть, лучше членам Совета по правам человека провести пикеты около администрации президента, выйти на Красную площадь или вы упадете в ноги к Путину, может быть, выпустят Пономарева без штрафа?

Михаил Федотов: Главное, чтобы его выпустили. Насчет пикетов – у нас любой гражданин может выйти в пикет.

Михаил Соколов: И получить штраф 300 тысяч.

Михаил Федотов: Одиночный пикет не требует согласования вообще.

Михаил Соколов: Однако людей штрафуют за одиночные пикеты. Мы знаем практику.

Михаил Александрович, я вас жду в гости обязательно с отчетом. А мы поговорим дальше.

Полный текст будет опубликован 6 декабря.


Опрос на улицах Москвы

 

https://www.svoboda.org/a/29638995.html