• yabloko_altay@mail.ru
  • +7 (3852) 62-95-96

Что на этой неделе обсуждают правозащитники и юристы. Видеопрограмма

Что на этой неделе обсуждают правозащитники и юристы. Видеопрограмма

Что на этой неделе обсуждают правозащитники, юристы и гражданские активисты

Новые «враги народа». Госдума приняла закон, позволяющий признавать «иностранными агентами» собственных граждан.

Убийство или оборона. Дело сестер Хачатурян ушло в прокуратуру, поддержат ли там обвинение.

Они все врут. Что Минюст ответил Страсбургу на вопрос о ситуации с домашним насилием в России.


Видеоверсия программы

Марьяна Торочешникова: Новость четверга: Государственная Дума России приняла в окончательной редакции закон, позволяющий признавать «иностранными агентами» собственных граждан.

В студии со мной — доктор юридических наук, профессор Высшей школы экономики Илья Шаблинский. А на видеосвязи с нами политик Дмитрий Гудков.

Илья Георгиевич, я обратила внимание, что депутаты, даже не стесняясь, говорят о том, что этот закон коснется 20-30 человек. То есть они изначально сообщают всей стране, что принимают какой-то закон для того, чтобы ликвидировать, устранить, избавиться от неугодных им двух-трех десятков человек. Но по Конституции Российской Федерации у нас все равны вроде перед законом и судом. И нет никаких гарантий, что там, где 20, будет и 30, а где 30 – будет и 300, и так далее.

Илья Шаблинский: Потому что это не право. В данном случае мы имеем дело с набором политических установок, обличенных в форму закона. Это не право. Это реализуемая волевая политическая установка, ну, произвольный акт. И из формулировок, которые есть в этом законе, именно это и вытекает: на кого захотят – на того и навесят ярлык. В принципе, цель этого акта – унизить политических оппонентов, а также средства массовой информации, которые критикуют власть. Унизить критиков власти и предельно затруднить эту критику.

Есть еще важный аспект, который остался на периферии, его уже не обсуждают: а что это значит – «иностранный агент»? Это откуда взялось? Это ярлык унизительный, позорящий, никаких сомнений в этом нет, ассоциируемый с работой вражеской агентуры.

Марьяна Торочешникова: То есть это реинкарнация понятия «враг народа»?

Илья Шаблинский: Да. Можно вспомнить и другие ассоциации. К сожалению, Конституционный суд этому не дал в свое время правовую оценку. Это было одно из позорных решений Конституционного суда в 2013 году. Но так или иначе это нарушение статьи Конституции, защищающей достоинство. Вот вам приклеивают этот ярлык, никаких правовых оснований нет. То есть закон не требует устанавливать связь между тем, что человек получил какие-то деньги, и тем, что он занял какую-то позицию и критикует власть за что-то. Никакой связи тут устанавливать не требуется, а просто клеим ярлык. И иностранное финансирование – тоже тут дело десятое. Должны быть выбраны 20-30 человек – депутат же все сказал.

А какая еще есть плохая история у России? Это стигматизация врагов. Есть опыт присваивания уничижительных социальных статусов лицам, принадлежащим к эксплуататорским классам. Полтора десятилетия, по-моему, этот термин кочевал в советских правовых документах. Эти лица лишались избирательных прав, лишались еще ряда прав. Лица, принадлежащие к бывшим эксплуататорским классам.

Марьяна Торочешникова: То есть получается, что это первый шаг назад в 37-й?

Дмитрий, что вы думаете по этому поводу?

Дмитрий Гудков: Задача не только унизить, но и заткнуть, а дальше разорить и выключить из политической борьбы. Представьте себе ситуацию: на выборы в Государственную Думу пойдет команда «иностранных агентов», которые обязаны будут в своих публикациях писать «иностранный агент Навальный», «иностранный агент Яшин», Соболь и все остальные по списку.

А самое главное, что закон прописан таким образом, что, по сути, он дает неограниченные полномочия для Минюста и МИДа фактически самим назначать «иностранных агентов». Потому что в законе прописано все настолько… я бы не сказал, что неграмотно, как раз это очень грамотно, они специально расширили рамки этого закона так, что под него может попасть кто угодно. Например, там написано, что «если вы получаете деньги из-за рубежа». Причем это никак не связано с первым пунктом: за что вы получаете деньги из-за рубежа. Просто получаете – и вы уже можете быть признаны «иностранным агентом». Например, профессор преподает в вузе, который получает деньги от иностранных студентов, соответственно, перераспределяют и ему платят. По сути, если чиновник Минюста хочет назначить вас «иностранным агентом», он это сделает. Поэтому профессора и преподаватели «Вышки», вам уже нужно приготовиться. Или какой-нибудь ученый получил какую-нибудь премию… Но это как бы заметные вещи. А вот недавно мне одна иностранная авиакомпания вернула деньги, потому что отменила рейс. А чем не повод назначить «иностранным агентом»?.. Иностранное финансирование. А кто-то путешествует, платит где-нибудь в Booking.com. Очень часто в отелях снимают с вас деньги, а потом возвращают, если вы ничего там не брали из мини-бара. То есть практически по любому человеку, который выезжает, который покупает что-нибудь на eBay или еще где-то, можно принять решение и наклеить на него ярлык «иностранного агента». Вот что они сделали. И депутат сегодня сказал: «Решают правительство и Минюст».

И самое главное, вы должны понимать, что нет механизма правового, как выйти из списка «иностранных агентов». Например, «Голос» не может выйти из списка «иностранных агентов». Или Александр Плющев. Или любой журналист, который пишет колонки в Deutsche Welle. Вот признают Deutsche Welle «иностранным агентом» — любой журналист, блогер, который пишет там колонки, будет признан «иностранным агентом», если так захочет чиновник из Минюста или МИДа.

Марьяна Торочешникова: С другой стороны, ну, признают «иностранным агентом». Конечно, это неприятно с точки зрения человеческого достоинства. Но люди же вокруг – не дураки, они же понимают… Дмитрий привел в пример ситуацию, когда на выборы идет команда «иностранных агентов»: Навальный, Яшин, Соболь и так далее. Люди же понимают, что это все не по-настоящему. Может быть, даже в этой ситуации «иностранный агент» – это как бы «знак качества». Или есть какие-то еще санкции для этих «иностранных агентов»? Вот я знаю, что юридическое лицо, некоммерческая организация, признанная «иностранным агентом», если она чего-то не соблюдает, ее могут ликвидировать. Но они же вроде еще пока не говорят о том, чтобы ликвидировать физлица, граждан-«иностранных агентов».

Илья Шаблинский: Человек должен будет платить постоянно огромные штрафы, судя по всему. Если он, ведя активную жизнь в социальных сетях, не будет указывать на свой новый статус «прекрасный», то его просто замучают штрафами. А какую-то иностранную помощь можно будет просто изобрести. Вам придет от какого-то испанского поклонника дар в 14 тысяч рублей, и вы даже не будете знать, откуда пришел этот дар, а оказывается, это перевод от иностранного гражданина, и вы ничего не сможете сделать.

Действительно, это не право, а это набор политических инструментов. Ну, самые худшие и мрачные традиции возрождаются. Я могу вспомнить опасный и позорящий статус «кулак». Ну, юридическая категория.

Марьяна Торочешникова: А вот если я, Мария Петровна, политикой не интересуюсь, зарегистрирована я только на сайте «Одноклассники», где общаюсь со своими товарками, бывшими одноклассницами, бывшими сокурсницами, я пенсионер, никаких иностранных денег у меня нет, значит, меня и не коснется этот закон?

Илья Шаблинский: Ту женщину, которую вы описали, может быть, и не коснется. Но у нас есть несколько сот очень популярных блогеров аполитичных, рекламирующих пенку для ванны, парфюмерию дорогую, они чужды политических интересов, но могут иногда репостить интересные исследования ФБК. А у них 1-3 миллиона подписчиков. Один из источников их заработков – реклама зарубежной продукции известных брендов. Они на этой рекламе как-то зарабатывают. И они точно получают средства от зарубежных источников. И это нормально для нормальной страны, для нормальной экономики. Мы же нуждаемся в иностранных инвестициях на всех уровнях: с третьего сектора до сырьевого.

Марьяна Торочешникова: А их теперь могут назвать…

Илья Шаблинский: Этот как бы закон, с одной стороны, должен нанести ущерб репутации оппонентов власти, он направлен против оппонентов власти — его главная цель. Не какие-то средства информации, а оппоненты власти, к которым прицепят ярлык, прицепят статус и будут пытаться рвать их репутацию. А второй адресат – как я понимаю, популярные блогеры, которые должны испугаться и решить: может быть, лучше без перепоста обойтись. Их надо напугать. Потенциальные жертвы этого как бы закона – это тысячи блогеров. Под эти критерии можно кого угодно подверстать.

Марьяна Торочешникова: Вот вы все говорите про ФБК, а вообще речь идет о многих других организациях, насколько я понимаю. Тот же «Мемориал», который не смог отбиться от этого статуса. И теперь получается, что если человек делится где-то открыто в социальных сетях сообщениями о том, как на сайте «Мемориала» найти в архиве репрессированного родственника, то он теоретически тоже становится распространителем зловредных идей агентских?

Илья Шаблинский: Да, теоретически. Я же говорю, что это не право. Действительно, можно кого угодно. Те, кто придумывал этот закон, «Мемориала» не боятся. И не будут они, как я понимаю, трясти организации, которые им непосредственно не угрожают. Они будут наносить удары тем, кто их реально критикует, чья критика им может быть опасна.

Марьяна Торочешникова: Дмитрий, на ваш взгляд, кто первым попадет под раздачу? И есть ли все-таки такие люди (та же Мария Петровна), которых это не коснется вообще никак?

Дмитрий Гудков: Марию Петровну это тоже коснется. Когда принимался закон об «иностранных агентах»-организациях, был составлен список этих «иноагентов». Я в Думе еще был депутатом. И я говорил: «Посмотрите, депутаты, кто туда попал: экологи, правозащитники, люди и организации, которые совершенно не занимаются никакой политической деятельностью». И давайте мы это спроецируем на нынешнюю ситуацию. Вы в руки товарища майора, который еще недавно пытал граждан бутылкой из-под шампанского, даете идеальный инструмент произвола. То есть когда вы захотите заработать звездочки на погонах, вы открываете сайте «ВКонтакте», открываете Facebook или любые другие социальные сети и просто пишите список будущих «иностранных агентов». Поэтому у нас будет соревнование. Каждый регион будет говорить: «Мы столько-то «иностранных агентов» разоблачили» – «А мы столько-то». Поверьте, это все дальше пойдет. Поэтому и Мария Ивановна, в том числе, станет «иностранным агентом. У нас же мать девяти детей была «шпионом». Так что попадут все. Кто первый? Ну, наверное, первыми попадут политики, оппозиционные журналисты, оппозиционные блогеры.

Но я не думаю, что этим законом все ограничится. Вспомните 12-й год. Могли мы себе представить, что все эти репрессивные законы могут быть приняты? Нет, конечно! Крым, ситуацию на Донбассе могли себе представить? Нет! И вот они принимают закон. Все равно все их посылают к черту, и все равно будут, даже выплачивая штрафы, писать: «Иностранный агент» в соответствии с принятым Путиным репрессивным законом…», — ну, чего-нибудь такое. А что дальше они будут делать? Например, они могут внести изменения в избирательное законодательство, где они пропишут запрет «иностранным агентам» на участие в выборах. Теоретически может быть такое? Может быть такое. Или, например, они пропишут запрет «иностранным агентам» преподавать в вузах. А почему нет?.. Или они пропишут, например, запрет «иностранным агентам» ставить какие-нибудь театральные постановки. Поймите, идиотизм – это такая болезнь, которая развивается, идет по нарастающей. Они будут дальше и дальше «закручивать гайки» в соответствии со своими дебильными представлениями о том, как можно бороться со свободным мнением. Это будет и дальше развиваться. А может быть, чем хуже – тем лучше.

Марьяна Торочешникова: А это можно каким-то образом остановить сейчас?

Илья Шаблинский: Теоретически – да. Если какая-то значительная часть общества возмутится…

Марьяна Торочешникова: То есть вы сейчас разжигаете и призываете. Вы, наверное, сами из этих лагерей протестов, нет?

Дмитрий Гудков: «Иностранный агент».

Илья Шаблинский: Я запросто могу попасть в эту категорию. Медиасообщество должно возражать. Вот мы с вами возражаем. И медиасообщество должно сказать, что это подлый закон, подлый примем, унижающий человеческое достоинство, а значит, нарушающий одну из важнейших статей Конституции. Это же на физическое лицо лепят, даже не на организацию. Мы как бы это вроде пережили. Но это ярлык на человека. Его называют «средством массовой информации»…

Марьяна Торочешникова: «Желтая звезда» такая нашего времени, да?

Илья Шаблинский: Это сопоставимо вполне. На него накладывают ряд ограничений, он обязан отчитываться о своих доходах, о своих поступках, у него можно проводить проверки плановые (или внеплановые) и так далее. То есть человек оказывается вне правового поля. Его унижают, государство ему плюет в лицо, по сути дела. Для начала медиасообщество должно возмутиться. Вот для начала хотя бы это. Венедиктов высказал бы какое-то свое мнение, главные редакторы МК, «Независимой». Интересно, что скажет Константин Вадимович Ремчуков. Вроде он влиятельный человек. А чтобы сказать, что это подло, для этого нужно обладать некой силой духа, в конце концов.

Марьяна Торочешникова: Можно предположить, что об этом скажут на центральных каналах телевидения, у которых охват гораздо больше, чем у всех других средств массовой информации.

Илья Шаблинский: Это нравственный выбор! Этот закон подл. Действительно, он сопоставим с законами нацистской Германии. Ну, мы даже не знаем, какова дальнейшая возможная эволюция, каков дальше будет этот процесс, но это все уже сопоставимо. Это ярлык на физическое лицо с рядом потерь в правах.
https://www.svoboda.org/a/30284797.html

Версия для слабовидящих

Подпишитесь на нашу рассылку

ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ