• yabloko_altay@mail.ru
  • +7 (3852) 62-95-96

Пришли за Яндексом? Можно ли в Рунете спрятаться от ФСБ

Пришли за Яндексом? Можно ли в Рунете спрятаться от ФСБ

На этой неделе в СМИ появилась информация, что ФСБ потребовала у Яндекса сессионные ключи шифрования к сервисам «Яндекс.Почта» и «Яндекс.Диск». Гипотетически это может дать спецслужбе доступ не только к отдельным сообщениям, но и логинам и паролям пользователей. Пока точно не известно, был ли сделан такой запрос и как именно действовал или собирается действовать Яндекс. Очевидно, что, с одной стороны, российский интернет-гигант не может позволить себе пойти по пути Телеграма и отказаться от сотрудничества с силовиками, а с другой стороны, заложниками ситуации становятся многочисленные пользователи сервисов Яндекса.

Новую интернет-реальность в России, анонимность и безопасность данных пользователей, а также возможность независимого развития для российских IT-компаний обсуждают журналист, интернет-эксперт Александр Плющев, IT-предприниматель, бывший советник Владимира Путина по интернету Герман Клименко и медиаэксперт Иван Засурский. Ведет программу Сергей Добрынин.


Видеоверсия программы

Сергей Добрынин: Мы также приглашали принять участие в эфире представителей Яндекса, но в пресс-службе нам сообщили, что все их эксперты уехали на Петербургский международный экономический форум. Поэтому вместо гостя прислали текст заявления, который накануне широко разошелся в прессе. Давайте послушаем, что в нем сказано, заодно вспомним, как развивалась история.

Сергей Добрынин: Мы эту ситуацию обсуждаем по трем причинам. Во-первых, это Яндекс – крупнейшая российская IT-компания. Во-вторых, это второй раз, когда становится известно о запросе ФСБ в рамках «пакета Яровой». Это не значит, что других не было, – это значит, что второй раз мы об этом слышим. В-третьих, потому что здесь есть тонкий момент – какие именно ключи шифрования якобы, возможно, потребовали у Яндекса. Не те, которые требуют расшифровки отдельных сообщений, а именно сессионные ключи, которые дают намного более широкий доступ. Как вы думаете, может ли такое быть, что спецслужбы, пользуясь своими возможностями в рамках «закона Яровой», требуют максимального доступа к данным пользователей?

Герман Клименко: Надо понимать, что Яндекс, почему не Мейл, например, почему мы про Яндекс говорим, потому что Яндекс крупный. Проблема действительно тревожная, всех это беспокоит, не только меня, но и любых пользователей. Пока я был советником, я не принимал участия в работе своих ресурсов, сейчас наблюдаю, например, мне регулярно поступают запросы на какие-то определенные выдачи информации в мои сервисы, мы отвечаем примерно в 30% на основании каких-то формальных способов. Я бы хотел в первую очередь сказать, что от того, что что-то происходит, до тех пор, пока не произошел суд, потому что у Павла Дурова была тоже известная история: его что-то попросило следствие, он отказался, он пришел в суд. Мы сейчас не обсуждаем историю с законностью, незаконностью, есть понятие процедуры. До тех пор пока органы правоохранительные не подали в суд на действия Яндекса, он может отказываться, может соглашаться, Я уверен, что служба юридическая Яндекса, послушал их пресс-релиз, они не подтверждают, не опровергают. Подобные вещи никто не стремится афишировать, потому что как бы то ни было, Яндекс находится в юрисдикции Российской Федерации, как и Гугл в юрисдикции американского законодательства, каждый из ресурсов выполняет то, что ему положено в соответствии с законом. Если мне приходит запрос из какой-нибудь области России, я, естественно, не выполняю этот запрос, никто не бегает и не кричит, что над интернетом нависла угроза. Мне кажется, что здесь чуть-чуть раздутая история, может быть, наложенная на летнее затишье информационное, может быть, на историю с Тиндером. Все-таки параллель истории с Дуровым далека, потому что Павел с самого начала очень жестко и очень конкретно сказал, что он не будет ни при каких обстоятельствах сотрудничать с российскими правоохранительными органами. Яндекс всегда отвечает, как делаю я, как делают сотни российских компаний, очень просто: будет соответствующий правильно оформленный запрос, мы, естественно, сделаем то, что положено. Законодательство достаточно жестко определяет процедуры, время и место обстоятельств. Поэтому с одной стороны я на это смотрю как на медийную историю, которая говорит о том, что недостаточно государство объясняет свои действия. Поэтому на это бурно реагируют СМИ. А с точки зрения меня как предпринимателя, это абсолютно техническая ситуация. Сказать, что происходит что-то необычное, я не могу.

Сергей Добрынин: Вы сказали о процедуре, я сегодня ознакомился с ней, ознакомился с приказом ФСБ, который был подзаконным актом к этому закону из «пакета Яровой», там описана процедура, она не такая уж сложная, на самом деле. Должен быть запрос от определенного управления ФСБ, подписанное начальником или его заместителем. Дальше процедура в самых общих чертах: просто письмо, которое приходит заказным письмом, и ответ. Если информация не предоставляется, дальше штраф, и после этого возможен суд с блокировкой, как это было с Телеграмом. Серьезное дело, на самом деле.

Герман Клименко: Тем не менее, я хотел бы заметить, что прокурор всегда требует срок, у него работа такая. У правоохранительных органов есть задача, которой они следуют. Вся история с Дуровым, все всё время забывают, что очень длительное время шел судебный процесс. Просто Павел ни разу не выставлял ни одного адвоката. Мы с вами на поверхности видим всего две истории. Мы знакомы с историей Павла Дурова только по одной-единственной причине – она полностью юридически открыта. Пришли в суд, подали заявление, заманивали Павла: приводи к нам юристов и запускай. Ни один юрист не пришел защищать компанию «Телеграм». Мы сейчас с вами рассуждаем гипотетически. Конечно же, все мы не очень хорошо понимаем, что происходит. Наверное, правоохранительные органы тоже могут запросить то, что Яндекс не готов делать. Нет для этого законных оснований. Я вас уверяю, Яндекс очень часто отказывает в выдаче информации, так же как и я. Поэтому здесь надо четко различать ситуацию. Мы поймем, что действительно что-то происходит не так, когда в суде по месту расположения Яндекса появится иск от правоохранительных органов по выдаче данных, как это было с Павлом Дуровым. Тогда, конечно, реально появляется много предметных историй. На текущий момент у нас очень сильное сослагательное наклонение.

Сергей Добрынин: Я согласен с тем, что пока что это медийная история, потому что информации очень мало. Тем не менее, Яндекс, помимо того что это очень большая компания, с ней связаны какие-то истории в последнее время. Например, прошлой осенью, это были источники «Ведомостей», если я не ошибаюсь, которые сказали, что власти недовольны самостоятельностью Яндекса и хотели бы как-то взять его под контроль, например, путем увеличения или приобретения какой-то доли акций. Шла речь о том, что Сбербанк может приобрести 30% акций. На этом фоне стоимость акций Яндекса немножко упала, пришлось все это опровергать. В итоге ничего не случилось, но сама история о том, что Яндекс где-то кажется слишком самостоятельной организацией, она появилась. Теперь мы видим следующий шаг, что ФСБ отправил запрос, кажется, что это такая атака, или что-то в этом духе, государства – на Яндекс. Такое может быть?

Герман Клименко: Вы знаете, все-таки мы живем в медийное время, клиповое мышление. Я могу сказать, три года отслужил советником президента, все, что пишут в телеграм-каналах по моей части, это была все фэнтези. Поэтому когда я смотрю, что пишут про других, вы сейчас сказали про Сбербанк, государство хочет увеличить, но у Сбербанка уже есть контрольный пакет, у него есть золотая акция, которая оформлена по голландскому праву. Никакой необходимости у государства чего-то больше делать, ни 30%, ни 50% ничего не даст. Вопрос заключается в том, что Сбербанк сейчас действительно скупает все компании, является сегодня одной из крупнейших компаний с точки зрения монополизма, не только банковский монополизм, но и интернетовский. Меня гораздо больше тревожит концентрация в одних руках, чем история, что государство хочет захватить. Я вас уверяю, государство ничего не хочет, хочет конкретно Герман Греф, если он действительно хочет купить, то это исключительно коммерческая сделка с точки зрения Сбербанка, я никаких других не вижу. Надо четко понимать ситуацию нашей внутренней паранойи, нашего внутреннего чипированного 1937 года и реальной картины мира. Яндекс – абсолютно коммерческая компания, к ней проявляют огромный пласт интересов. Я бы даже предположил, что эта история была просто торговлей, люди торгуются за ценник. Вы знаете прекрасно, что когда кто-то хочет купить компанию, о ней начинает выходить много разных новостей, не всегда хороших, если кто-то хочет опустить цену, или хороших, когда кто-то хочет поднять. Мне кажется, сильно усложнять происходящие события не надо. Мне больше всего нравится стиль медийности, когда нет никаких фактов, мы с вами не видели письма ФСБ с запросом в Яндекс, все участники отрицают процесс, а мы со всей страстью доступного нам медиапространства об этом спорим. Хотя на самом деле, если смотреть по документам, по истории сделок со Сбербанком, Яндексом, сейчас с запросами, у нас с вами ничего нет – это пока просто комментарий околополитического тренда.

Сергей Добрынин: Герман Клименко нас успокаивал, убеждая, что все это медийный шум, потому что лето, других новостей нет, Яндекс будет в законном порядке реагировать на все запросы, волноваться не о чем. Вы считаете, есть о чем волноваться?

Александр Плющев: Здесь, к сожалению, практически не о чем поспорить с Германом Сергеевичем. Мы с ним часто на разных эфирах спорим, схлестываемся, но тут мне практически нечего ему противопоставить. Я похожу по-журналистски – есть два источника, оба анонимные. Я с большим уважением отношусь к РБК, они часто добывают очень хорошую информацию, но мои собственные источники не подтверждают того, что такое обращение было. Мы, к сожалению, не можем этого услышать от Яндекса, ему напрямую запрещает это постановление правительства говорить о своих контактах с ФСБ. Я не знаю, запрещают ему или нет говорить об отсутствии контактов, но я думаю, что юристы этой огромной компании, чьи акции торгуются на бирже, подвержены влиянию новостей, конечно же, юристы перестраховываются. Наверняка запрещают говорить представителям компании и об отсутствии контактов тоже. ФСБ тоже никто не слышал, никто не говорит об этом. Поэтому я думаю, что есть какой-то источник шума, этим источником может быть Яндекс, если ему по какой-то причине плохо, он хочет как-то найти сочувствие или еще что-то. Это может быть Сбербанк, потому что он хочет опустить акции. Это могут быть какие-то другие интересанты, которых мы даже, возможно, не представляем. Я думаю, что это скорее инфошум. Яндекс и сейчас работает со спецслужбами, по решению суда выдает, по запросам в рамках закона, как он говорит.

Сергей Добрынин: Здесь история интересна тем, что, во-первых, в этом сообщении РБК появилась часть о том, что попросили не просто ключи для дешифрования сообщений, а сессионные ключи, которые позволяют намного больше информации получить, в частности логины и пароли пользователей. Это некоторый прецедент, мы не знаем, так это или не так.

Александр Плющев: То же самое было с Телеграмом, насколько я помню. Сессионные или не сессионные – дело десятое. Сейчас мы в полном неведении, в том числе спасибо нашему государству, которое полностью засекретило, и ни одна компания не может выпустить нормально сообщение о том, что те или иные органы запрашивали у них на пользователей, хотя бы обезличенно, сколько было этих запросов, по каким вопросам, по каким делам и так далее. Они не могут это сделать, то, что делает Гугл, или Apple, или Фейсбук, поэтому мы вообще не в курсе. Масса конспирологических теорий может быть. Если ничего не происходит, если Яндекс не штрафуют, его не блокируют, значит, одни сделают вывод, что ничего не было, а другие сделают вывод, что он отдал ключи. Только если начнутся какие-то преследования, какие-то дальнейшие шаги, тогда мы можем сказать, было что-то или нет. Но я делаю ставку на то, что ничего не будет.
Опрос прохожих в Москве

Полная расшифровка программы будет опубликована 6 июня.

https://www.svoboda.org/a/29982884.html

 

Версия для слабовидящих

Подпишитесь на нашу рассылку

ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ